<< Главная страница

Iсторик Укра&IUML;ни orig (hid)Ў litmisto.org.ua/index.html@p=16013


Гоголь усе життя перебував у постiйному пошуку, жив Украïною, рвався до неï, проте творив далеко вiд Батькiвщини, де йому було не завжди затишно, де його не завжди розумiли. Я переконаний: якби Микола Васильович жив в Украïнi, так рано вiн не покинув би цей свiт. Трагедiя Гоголя в тому, що реалiзовував вiн себе в сусiдньому ментальному середовищi, яке вважав досить близьким та братнiм. Творив росiйською, тому що, за Максимовичем, така вже iсторична доля Малоросiï, що ïï своєрiднiй мовi не довелося стати письмовою мовою ïï, що головним органом ïï письмового та книж-ного висловлення були по черзi церковнослов'янська, захiд- норуська i, нарештi, нинiшня росiйська мова. (Ясь О. Чаруючий дар слова… // День 86-87 вiд 2122 травня). Проте останнi слова Миколи Васильовича були украïнською. Це своєрiдне покаяння за неповне усвiдомлення та вiдчуття, нерозумiння струн власноï душi, яка, попри все, мала нацiональний характер, що i виявлялось як у лiтературнiй, так i в iсторико-дослiдницькiй працi Гоголя.
Перед Гоголем должно благоговеть, как перед человеком, одаренным самым глубоким умом и самою нежной любовью к людям. Тарас Шевченко.
Iз цими словами Кобзаря не може не погодитися той, хто прочитав хоча б один твiр генiального украïнця Миколи Васильовича Гоголя. Шевченку його сучасник, колега по перу, був вiдомий в основному з книжкових сторiнок. I хоча Майстри слова по-рiзному дивились на свiт, по-рiзному ставились один до одного, обидва були палкими патрiотами Украïни, ïï багатостраждального народу, цiкавились i кохались у минувшинi рiдноï землi.
Iнтерес Гоголя до iсторiï проявився ще змалку. У Василiв- цi, на Полтавщинi, де пройшло його дитинство, вiд батькiв, якi свято зберiгали iнформацiю про предкiв, Микола дiзнався про генеалогiю свого роду, його зачинателiв та легендарних представникiв. У селi Кибинцi, у маєтку родича Гоголiв помiщика Трощинського, вiн вперше познайомився з працями про Украïну iсторикiв М. Берлiнського, Д. Бантиш-Каменського, О.Рiгельмана. Пiд враженням здобутих знань про минуле вже у Нiжинськiй гiмназiï вищих наук князя Безбородька, де майбутнiй письменник навчався з 1821 по 1828 роки, Гоголь створює свiй початковий лiтературно- iсторичий твiр Братья Твердославичи, славянская повесть. Перший млинець вийшов глевким. Друзi-гiмназисти порадили йому писати лише вiршi. Беллетрист из тебя не вытанцуется, это
сейчас видно. На що Микола совершено спокойно разорвал свою рукопись на мелкие клочки и бросил в топившуюся печь. Проте невизнання товаришiв не зупинило майбутнього лiтературного класика, автора всесвiтньо вiдомого Тараса Бульби.
У гiмназiï Гоголь збирає пiснi, думи, балади, прислiв'я, приказки, веде записник пiд назвою Книга всякой всячины, или Подручная энциклопедия. У нiй були занотованi найрiзноманiтнiшi матерiали: Мысли об истории в целом, Кое-что об истории искусств, Лексикон малороссийский, Древнее вооружение греческое, Вирша, говоренная Потемкину запорожцам, Выговор гетмана Скоропадского Василию Скалозубову, Декрет Миргородской ратуши 1702 г., Игры, развлечения малороссиян .
Перший лiтературно-iсторичний досвiд, збирання та фiксацiя iсторичних джерел, безумовно, стали в пригодi Гоголю в Петербурзi, куди вiн прибув пiсля закiнчення гiмназiï. Iсторична тематика посiла чiльне мiсце в його творчостi. Наблизило Миколу Васильовича до пiзнання таємниць Клiо й мiсце роботи. З лютого 1831 року, покинувши службу в Департа-
менте Уделов, де, за свiдченням Пантелеймона Кулiша, Гоголь был плохим чиновником и, по собственным словам, извлек из службы в этом учреждении только разве ту пользу, что научился сшивать бумагу, вiн починає працювати в Петербурзькому жiночому патрiотичному iнститутi (закритому пансiонi з програмою гiмназiï) на посадi старшого вчителя iсторiï. Сприяв цьому тодiшнiй iнспектор iнституту, майбутнiй ректор Петербурзького унiверситету П. Плетньов, який, до речi, в часи свого ректорства (1845) працевлаштував i Кулiша. Молодим панночкам основи iсторичноï науки Гоголь викладав до 1835 року, разом з ними пiзнаючи глибини вчительки життя.
У груднi 1833 р. Гоголь написав статтю О преподавании всеобщей истории. Вона була надрукована в лютневому числi Журнала Министерства народного просвещения пiд назвою План преподавания всеобщей истории. Публiкацiя у головному освiтньому часописi Росiï свiдчила про авторитетнiсть думок автора, який розробив власну методику викладання курсу всесвiтньоï iсторiï. Прежде всего, зазначає Гоголь, почитаю необходимым представить слушателям эскиз всей истории человечества, в немногих, но сильных словах и в нераздельной связи, чтобы они вдруг обняли все то, о чем будут слышать, иначе они не так скоро и не в такой ясности постигнут весь механизм истории… Я набрасываю здесь эскиз для того, чтобы показать вместе, в каком виде и в какой связи должна быть история.
Також автор наголошує, що Всеобщая история, в истинном ее значении, не есть собрание частных историй всех народов и государств без общей связи, без общего плана, без общей цели… Она должна собрать в одно все народы мира, разрозненные временем, случаем, горами, морями, и соединить их в одно стройное целое; из них составить одну величественную полную поэму… Мир должен быть представлен в том же колоссальном величии, в каком он явился, проник-
нутый теми же таинственными путями Промысла, которые так непостижимо на нем означились.
Робота була написана для представлення мiнiстру народноï освiти Уварову як програма майбутнього викладання. Була також iнша мета: отримання посади на кафедрi всесвiтньоï iсторiï Киïвського унiверситету, який створювався саме в цей час. У груднi 1833 року Гоголь писав з цього приводу О. Пушкiну: Во мне живет уверенность, что если я дождусь прочитать план мой, то в глазах Уварова он меня отличит от толпы вялых профессоров, которыми набиты университеты. Я восхищаюсь заранее, когда воображу, как закипят труды мои в Киеве. Там я выгружу из-под спуда многие вещи, из которых я не все еще читал вам. Там кончу я историю Украйны и юга России и напишу всеобщую историю, которой, в настоящем виде ее, до сих пор, к сожалению, не только на Руси, но даже и в Европе нет. А сколько соберу там преданий, поверьев, песен и проч!.
Тодi ж вiн напише майбутньому першому ректору Киïвського унiверситету М. Максимовичу, який в той час ще працював у московському унiверситетi й лише мрiяв про кафедру росiйськоï словесностi у Києвi: Я тоже думал: туда, туда! В Киев, в древний, прекрасный Киев! Он наш, он не их, не правда? Там или вокруг него деялись дела старины нашей! …Да, это славно будет, если мы займем с тобою киевские кафедры, много можно будет наделать добра. У приватнiй переписцi з Максимовичем Росiю вiн називає Кацапiя, а Украïну Гетьманщина, так розрiзняючи двi Русi. На думку Гоголя, …Южная Россия, под могущественным покровительством Литовских князей, совершенно отделилась от северной. Всякая связь между ними разорвалась; составились два государства, называвшиеся одинаковым именем Русью, одно под татарским, другое под одним скипетром с литовцами. Но уже сношений между ними не было: другие законы, другие обычаи, другая цель, другие связи, другие подвиги составили на время два совершенно различные характеры.
На початку 1834 року у трьох росiйських перiодичних виданнях надруковано Объявление об издании Истории Малороссийских козаков, сочинения Н. Гоголя (автора Вечеров на хуторе близ Диканьки). У ньому накреслено план майбутньоï працi й мiститься звернення до просвещенных соотечественников iз проханням надати iсторичнi джерела: …летописи, записки, песни, повести бандуристов, деловые бумаги (особенно относящиеся до первобытной Малороссии). Микола Васильович вважав, що не написано ще ґрунтовну iсторiю Украïни. …Я решился принять на себя этот труд и представить сколько можно обстоятельнее: каким образом отделилась эта часть России; какое она получила политическое устройство, находясь под чужим владением; как образовался в ней воинственный народ, означенный совершенною оригинальностью характера и подвигов; каким образом он три века с оружием в руках добывал права свои, упорно отстоял свою религию; как, наконец, навсегда присоединился к России, как исчезло воинственное бытие его и превращалось в земледельческое; как мало-помалу вся страна получила новые, взамен прежних, права и, наконец, совершенно слилась в одно с Россиею.
В Объявлении… Гоголь пiдкреслює: До сих пор у нас еще не было полной, удовлетворительной истории Малороссии и народа, действовавшего в продолжении почти четырех веков независимо от России. Я не называю историями многие компиляции (впрочем, полезные как материалы), составленные из разных летописей, без строгого критического взгляда, без общего плана и цели, большею частию неполные и не указавшие доныне этому народу места в истории мира. …Около пяти лет собирал я с большим старанием материалы, относящиеся к истории этого края. У листi до свого друга М. Максимовича, ще в листопадi 1833 року, вiн вказує: Теперь я принялся за историю нашей единственной бедной Украйны. Ничто так не успокаивает, как исто
рия. Я весь теперь погружен в Историю Малороссийскую и Всемирную… Малороссийская история моя чрезвычайно бешена, да иначе, впрочем, и быть ей нельзя. Мне попрекают, что слог в ней слишком уже горит, не исторически жгуч и жив; но что за история, если она скучна! наголошує Микола Васильович у листi до професора Московського унiверситету М. Погодiна.
Погодiн запропонував Гоголю спробувати своï сили викладача iсторiï в Московському унiверситетi, на що той вiдповiв: На предложение твое об адъюнктстве (в Московском университете) я вот что скажу тебе. Я недавно только что просился профессором в Киев, потому что здоровье мое требует этого непременно, также и труды мои. Вот чем можно изменить мне искание профессорства, которое, если бы не у нас на Руси, то было бы самое благородное звание. Прося профессорства в Киеве, я обеспечиваю себя там совершенно в моих нуждах, больших и малых; но взявши московского адъюнкта, я не буду сыт, да и климат у вас в Москве ничуть не лучше нашего чухонского, петербургского. Щодо сытости, то Гоголь, як на мене, мав на увазi не лише харч ïстивний, але й духовний, який саме в Києвi, в украïнському середовищi наповнював би його душу сповна.
Микола Васильович дуже хотiв працювати в першiй столицi Русi, вiн линув туди своïми думками, всiм своïм серцем. Ще напередоднi 1834 року Гоголь писав: Таинственный, неизъяснимый 1834! Где означу я тебя великими трудами? Среди ли этой кучи набросанных один на другой домов, гремящих улиц, кипящей меркантильности, этой безобразной кучи мод, парадов, чиновников, диких северных ночей, блеску и низкой бесцветности?
В моем ли прекрасном, древнем, обетованном Киеве, увенчанном многоплодными садами, опоясанном моим южным прекрасным, чудным небом, упоительными ночами, где гора обсыпана кустарниками, с своими как бы гармони-
ческими обрывами, и подмывающий ее мой чистый и быстрый, мой Днепр. Там ли?
Отримавши повiдомлення вiд Максимовича про його призначення на роботу до Киïвського унiверситету, Гоголь неймовiрно зрадiв i був переконаний, що скоро опиниться там також. У своïй вiдповiдi другу 27 червня 1834 року вiн, зокрема, зазначав: Як тебе буду, непременно буду, и мы заживем вместе… Ты приготовишь там все к моему прибытию и приищешь местечко для покупки, ибо я хочу непременно завестись домиком в Киеве, что, без сомнения, и ты не замедлишь учинить, с своей стороны.
Проте сподiвання про плiдну працю в Києвi не здiйснились. Тому Гоголь вирiшив пов'язати реалiзацiю подальших своïх планiв iз Петербургом. У патрiотичному iнститутi, як особлива винагорода г-ну Гоголю- Яновскому, сверхкомплектными воспитанницами стали двi його рiднi сестри, а з 24 липня 1834 року вiн определен адъюнктом по кафедре истории при Императорском С.-Петербургском университете. Ось як пояснив те, що сталося, Гоголь Максимовичу: Я, хорошенько разочтя, увидел, что мне выбраться в этом году нельзя никак из Питера: так я связался с ним долгами и всеми делами своими, что было единственною причиною неуступчивости моих требований в рассуждении Киева. Итак, я решился принять предложение остаться на год в здешнем университете, получая тем более прав к занятию в Киеве. Притом же от меня зависит приоб- ресть имя…. У наступному листi до нього Микола Васильович напише: Перебираюсь на следующий год, и если вы не захотите принять к себе в Киев, то в отеческую берлогу, потому что мне доктора велят напрямик убираться; да, притом, и самому становится, чем далее, нестерпимее петербургский воздух. Пожалуйста, разведывай, есть ли в Киеве продающиеся места для дома, если можно, с садиком, и если можно, где- нибудь на горе, чтобы хоть кусочек Днепра был виден из него, и если найдется, то уведоми меня; я не замедлю выслать деньги.
Проте приобресть имя iсторика в Петербурзi, щоб потiм вiдправитись з ним до Києва, Гоголю не судилось. Вiн розривався мiж лiтературною працею, iсторичними дослiдженнями, театральними постановками, особистими справами. У традицiйному листi до Максимовича 23 серпня 1834 року вiн, зокрема, зазначав: Я тружусь, как лошадь, чувствуя, что этот последний год, но только не над казенной работой, т. е., не над лекциями, которые у нас до сих пор еще не начались, но над собственными своими вещами. Не обтяжуючи себе лекцiйною пiдготовкою, Гоголь звертався до Погодiна з проханням надати йому лекцiï, якi той читав у мiсцевому унiверситетi. Весьма недурно, если бы ты отнял у какого-либо студента тетрадь записываемых им твоих лекций, особенно о средних веках, и прислал бы мне теперь же.
Як згадують сучасники Гоголя, першi своï лекцiï Микола Васильович читав iз великим емоцiйним пiднесенням, але досить швидко його ентузiазм минув, душа не лежала до викладацькоï справи. Вiн вважав, що не знайшов розумiння нi серед викладачiв, нi серед студентства. Я читаю один, решительно один в здешнем университете… Хотя бы одно студенческое существо понимало меня! Этот народ бесцветный, как Петербург.
Викладацька робота Гоголя завершилась 1835-го. У звiтi Петербурзького учбового округу за цей рiк зазначалось, що ним написанi два томи Истории Малороссии, якi до наших днiв не збереглись. У збiрцi Арабески опублiкований гоголiвський Взгляд на составление Малороссии (1832), який представляв собою початок задуманоï ним працi по iсторiï Украïни. Тут вiн виклав власне бачення творення Украïни вiд XIII до XV ст., акцентуючи увагу на важливому значеннi географiчного чинника. Но прежде всего нужно бросить взгляд на географическое положение этой страны, что непременно должно предшествовать всему, ибо от вида земли зависит образ жизни и даже характер народа. Многое в истории разрешает география. Эта земля, получившая после название Украины, простирающаяся на север не далее 50 широты, более ровна, нежели гориста… Будь хотя с одной стороны естественная граница из гор или моря и народ, поселившийся здесь, удержал бы политическое бытие свое, составил бы отдельное государство.
Працюючи в петербурзькому унiверситетi, Гоголь переконався, що дослiдження минулого не зовсiм його справа. Це вiн пiдтвердив i Максимовичу, коли перебував у нього в гостях у Києвi влiтку 1835 року. Он, между прочим, откровенно сознался, згадував киïвський ректор, в своем небрежении о лекциях в Петербургском университете и жалел очень, что его не принял фон-Брадке (попечитель киевского учебного округа) в университет Киевский. Я думаю, что именно в это лето начался в нем крутой переворот в мыслях, под впечатлением древнерусской святыни Киева, который у малороссиян XVII века назывался русским Иерусалимом, б грудня 1835 року в листi Погодiну Микола Васильович пiдсумовує свою працю на нивi викладання iсторiï: Я расплевался с университетом, и через месяц опять беззаботный казак. Неузнанный я взошел на кафедру и неузнанный схожу с нее. Но в эти полтора года годы моего бесславия, потому что общее мнение говорит, что я не за свое дело взялся, в эти полтора года я много вынес оттуда и прибавил в сокровищницу души.
У той час скарбниця його душi поповнювалась, серед iншого, ще одним важливим iсторичним джерелом, до якого в Гоголя завжди було особливе ставлення це украïнська пiсня. Саме зацiкавлення нею зблизило Миколу Васильовича з Максимовичем. Любов до рiдних пiсень, яка увiйшла в його серце з раннього дитинства, пронiс вiн через усе своє життя. Збираючи матерiали для Истории Малороссии, 9 листопада 1833 року Гоголь в листi до Максимовича освiдчиться в коханнi до них: Моя радость, жизнь моя! песни! Как я вас люблю! Что все черствые летописи, в которых я теперь роюсь, перед этими звонкими, живыми летописями. 6 березня 1834 року Гоголь напише I. Срезневському: Я к нашим летописям охладел, напрасно силясь в них отыскать то, что хотел… И иотому-то каждый звук песни мне говорит живее о протекшем, нежели наши вялые и короткие летописи. Если бы наш край не имел такого богатства песен я бы никогда не писал бы Историю его, потому что я не постигнул бы и не имел понятия о прошедшем.
У статтi О малороссийских песнях (1834) Микола Васильович про неповторнiсть пiснi рiдноï землi скаже: Это народная история, живая, яркая, исполненная красок, истины, обнажающая всю жизнь народа. Песни малороссийские вполне могут называться историческими, потому что они не отрываются ни на миг от жизни и всегда верны тогдашней минуте и тогдашнему состоянию чувств. Везде проникает их, везде в них дышит эта широкая воля козацкой жизни.
Пiсля закiнчення викладацькоï роботи Гоголю видано документ, у якому зазначалось: Состоявший по установлению в 8-м классе, Н. В. Гоголь, бывший адъюнкт по кафедре истории при Импер. С.-Петербургском университете… по случаю преобразования университета остался за реформою с выдачею годового оклада жалования 1836, января 1-го… Аттестован был всегда способным и достойным и во все продолжение своей службы вел себя, как подобает приличному, благородному человеку.
Пiдсумовуючи здобутки Миколи Васильовича Гоголя в галузi дослiдження минулого, необхiдно визнати його вплив на розвиток iсторичноï думки. Одним iз перших Гоголь звернув увагу на паралельний розвиток окремих сторiнок украïнськоï та росiйськоï iсторiï, першим наголосивши, що лише географiчний фактор став на завадi самостiйному розвитку Украïни як державного утворення. Не заперечуючи спiльностi Пiвденноï та Пiвнiчноï Русi, Микола Васильович дослiджував лише малоросiйську частину русiани, намагаючись пiдкреслити самобутнiсть своïх предкiв, ïхнi звичаï, традицiï та культуру. Слова Гоголя про те, що поэт может быть и тогда национален, когда описывает совершенно сторонний мир, но глядит на него глазами своей национальной стихии, глазами всего народа, когда чувствует и говорит так, что соотечественникам его кажется, будто это чувствуют и говорят они сами, в повнiй мiрi стосуються i автора цих слiв. Багато хто може погодитись, що, читаючи його безсмертнi творiння, не можна звiльнитись вiд думки, нiби це переклад з украïнськоï.
Украïнська iсторiографiя не зараховує Гоголя до визначних iсторикiв, проте справедливо вважає його будителем iсторичноï думки. Не збереглась його двотомна История Малороссии, яка, за задумом автора, мала бути принаймнi вдвiчi товщою. Не продовжив Гоголь дослiдження з iсторiï Украïни. Хоча вiн професiйно займався iсторичними дослiдженнями минулого рiдноï землi, якi провадив iз власного бажання, лiтературна стихiя перемогла в ньому iсторика.
Вiдомий метр iсторичноï науки М. Костомаров стверджував, що читання саме лiтературних творiв Гоголя (Вечера на хуторе близ Диканьки, Тарас Бульба) було, напевно, першим пробудженням того почуття до Украïни, що дало цiлковито новий напрям його власноï дiяльностi. Продовжувати активнi дослiдження украïнськоï iсторiï Микола Васильович припинив весною 1834 року, проте, завдячуючи його невтомнiй дослiдницькiй працi, саме тодi свiт отримав взамiн лiтературний шедевр Тараса Бульбу.
Олександр БУЛИГА
25 червня 2010 р.

Iсторик Укра&IUML;ни orig (hid)Ў litmisto.org.ua/index.html@p=16013


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация